МОДА, ПОЭЗИЯ И САРКАЗМ

МОДА, ПОЭЗИЯ И САРКАЗМ

Что общего у моды и поэта?
На первый взгляд, ничего.
Поэт – в представлении большинства — выглядит всегда чуть симпатичнее бомжа на кассе в «Пятерочке», потому что стремится — конечно же! – к развитию мира внутреннего, про мир внешний как-то немножечко забывая. Из классических признаков: твидовые пиджаки, удавническо-упаднические водолазки расцветок от болотной тины до переспелой сливы включительно, рубашки со следами неуклюжей глажки. Из аксессуаров — 50 оттенков шарфика, томный взгляд и бутылка коньяка в заднем кармане брюк. С поэтессами вариантов чуть больше. Добавляются: депрессивные платья в пол, шали а-ля Ахматова с цветастым принтом в духе лучших образцов павлопосадских платков, тяжелые бусы и, опять же, томный взгляд. Против последнего лично я ничего не имею: но вот с остальными стереотипами пора что-то делать.
 
 
Салют, я Камилла Лысенко, и я пишу стихи, с которыми выступаю по всей России. Я равно против ванили в стихах, скуки в выступлениях и любых других стереотипов о поэзии. В том числе и стереотипов о том, каким должен быть поэт с точки зрения стиля. Логичный вопрос: кто я такая, чтобы судить и менять веками устоявшиеся взгляды? Покажите ксиву модного полицейского или хотя бы диплом из ПТУ по специальности «вышивка крестиком», прежде чем вешать тут про моду, стиль и представления о нем. Моя ксива — жизнь. Дочь создательницы модной империи в маленьком русском городе, я выросла в закулисье стиля, среди бесконечных вешалок с вещами первых линеек, укутанных в прозрачные чехлы. Пока другие девочки играли в куклы, я играла во флаконы от парфюма, влюбляясь в ароматы и красоту. В 14 лет я впервые оказалась в Париже в шоуруме зубодробительно известной марки; с совершеннолетия регулярно ездила в роли fashion-байера на заказы одежды в Милан. Я ела отвратительные булки в шоуруме ETRO, пила капучино из золоченых чашечек с Медузой в Versace и здоровалась с сияющим стразами черепом при входе в шоурум Philipp Plein. Я не узнала Юдашкина на бекстейдже его же показа, дарила цветы Чапурину и материлась, собирая видео с показа Киры Пластининой.
 
 
Примем все указанное за анамнез и поставим, наконец, два диагноза:
1. Я ненавижу моду.
2. Я обожаю стиль.
Поэтому выпуски моей колонки вряд ли будут похожи на типичный fashion-блог; о нет, я буду рассказывать истории из закулисья, лить сарказм по поводу нелепых модных трендов и пропагандировать баланс между внешним и внутренним. Мода — всегда временна, стиль — вечен; давайте говорить о стиле, воспитывать его в себе, шлифуя вкус и чувство прекрасного, давайте найдем способ показать свою внутреннюю красоту, не забывая об оболочке. Именно это объединяет моду и поэзию: необходимость идеальности и в смысле, и в форме. Я отношусь к одежде, как к истории, которая всегда имеет свое место и время, свои внутренние законы. Правильно подобранная одежда дает власть тому, кто ее носит: власть показаться миру именно таким, каким вы являетесь в этот конкретный миг. Почему бы не использовать эту власть и не превратить свой образ в произведение искусства? Нет стереотипам; мода и поэзия гораздо более близки, чем кажется на первый взгляд.
Об этом и поговорим в следующих выпусках.