Михаил Богдасаров: всегда пишите «Любовь», «Дружба», «Гуманизм», «Патриотизм» с большой буквы

Михаил Богдасаров: всегда пишите «Любовь», «Дружба», «Гуманизм», «Патриотизм» с большой буквы

8 октября, в свой день рождения известный актер, заслуженный артист России Михаил Богдасаров в интервью проекту «FollowTheFabrika» рассказал о своём идеальном герое, в чем отличие между Россией и Западом и что бы хотелось изменить в своей жизни.

 

Михаил Сергеевич, расскажите, пожалуйста, с чего именно начался Ваш интерес к актерскому искусству и как Вы поняли «да, это мое».

Вы знаете, это все произошло у меня на уровне интуиции. Как в детстве, мы не понимаем, что с нами, и нас волтузит. Мы хотим в чем-то воплотиться, а в чем – мы пока не понимаем. Я очень много читал в детстве, мой папа был учителем истории и он всегда прививал мне любовь к книге. Потом я стал сам создавать какие-то истории и  впоследствии воплощать их. Мне очень нравилось, как это делают другие. В моем детстве было очень много интересных радиопередач, телеспектаклей, и я влюбился в это дело. Начал рядиться дома, к удивлению мамы. Мне очень нравились фильмы про индейцев: я надевал на себя шарф, длинные волосы, играл Чингачгука. Потом мы играли с друзьями в Штирлица, в любимых героев. Когда стал чуть постарше, начал писать стихи, продолжение «Двенадцати стульев». Потом поступил в самодеятельность - театр-студия «На Красной Пресне», «Элементарный театр» при Пищевом институте. И в 79-ом я поступил к Людмиле Ивановне Касаткиной и Колосову Сергею Николаевичу. И там был замечательный педагог Владимир Наумович Левертов, чью бациллу театра я просто вобрал в себя. И с тех пор я стараюсь быть верным своей профессии.

 

Вы были в гостях у Марии Резниковой на проекте «FollowTheFabrika», как Вы считаете, можно ли это мероприятие сравнить с небольшим спектаклем?

Нужно. Потому что театральное искусство – это и перевоплощения, и образы, и осмысление, как и одежда. Это индивидуальности, эмоции.

 

У Вас такая творческая семья: Ваши сыновья также владеют сценарным и актерским мастерством. Михаил Сергеевич, расскажите, в чем особенность «богдасаровской» стилистики?

Михаил Богдасаров: Пусть мой сын ответит на этот вопрос.

Сергей Богдасаров: Склонность к саморефлексии. Постоянно.

Михаил Богдасаров: Изучение себя, я бы даже сказал. Изучение окружающего мира и попытка на какой-то большой эмоции самовыразиться. Какие-то гуманистические идеи приходят на ум. Я никогда не играл героев, которые разрушали бы гуманистические идеи. Мой педагог по сценарному мастерству однажды сказал замечательную фразу: «Дорогие ученики, запомните простую вещь: всегда пишите «Любовь», «Дружба», «Гуманизм», «Патриотизм» с большой буквы».

 

То есть, это главное наставление, которое Вы запомнили?

Ну да. И мой педагог Левертов тоже всегда говорил: «Мы воспеваем любовь». Представьте себе, что в конце каждого спектакля, фильма, нужно суметь заставить зрителя задуматься о себе, о своих ошибках, о смысле жизни, о бесцельно прожитых годах. Это наша гуманистическая цель, цель искусства. Во времена «перестройки» Эфрос тоже замечательно по этому поводу сказал: «Ну вот я выхожу каждое утро из дома и вижу грязную улицу, сидят алкоголики, люди играют в наперстки, обманывают кого-то. Ну неужели я буду об этом рассказывать? Я лучше расскажу о том, как человек победил это. Как другой человек помог кому-то. Как человек жил без любви, вдруг влюбился и открыл в себе какие-то таланты. Вот об этом нужно говорить.

 

Раз мы заговорили о прошлых годах, то давайте поговорим о советском кино. Даже сейчас поколение, которое родилось после распада Советского Союза, с не меньшим наслаждением смотрит советские фильмы. Есть в них что-то особенное и притягательное, чего нет в современном кино. На Ваш взгляд, в чем причина болезни роста отечественного кинематографа?

Вы знаете, я не отвечу однозначно, что раньше было хорошо, а сегодня у нас плохо или наоборот. Нельзя так сказать. И тогда тоже были случаи некачественного кино, и тогда мы говорили неправду. Но наряду с этим были истории, которые рассказывали об идейности народа, о патриотизме, об идеалах гуманизма, о достижениях большой страны, которая существует в окружении маленьких стран, которые пытаются ей помешать развиваться. Тогда вообще была очень строгая цензура. Поэтому до народа доходили произведения, которые прославляли ту страну заслуженно, может быть, незаслуженно. А сейчас время рынка. Люди, которые стоят во главе некоторых каналов, ошибочно идут на поводу у большей части нашего населения, которая ленится мыслить, анализировать, систематизировать, образовываться. Но не идут по пути повышения уровня образованности, как это было в советские времена. В этом, мне кажется, ошибка наших руководителей. Сейчас все чаще и чаще возникают проекты, которые помимо продюсерского желания получить дивиденды финансового порядка, еще и прославляют страну, в которой мы живем, и рассказывают о лучших её сторонах. Знаете, ведь если оглянуться на нашу историю, в ней очень много достижений. Только на секунду представьте себе: идёт война, люди совершают подвиги, они идут до конца. Их красота душевная прославляет замечательный наш народ. Достижения по строительству: какие колоссальные были задействованы ресурсы. Как люди строили нашу страну. Другой вопрос, что в силу бедности, не всегда достигали потребительских высот. Я хочу сказать, что богатство человеческое в нашей стране никогда не иссякало. И никогда не иссякнет.

 

А все-таки нужно нам поучиться чему-то у Запада?

У них, безусловно, технологиям, чего нам не хватает как раз. Знаете, я сейчас читаю французскую пьесу. В ней ничего нет. Ничего, кроме интересного конфликта, юмора. В ней нет глубины. Там нет смысла. Открываю Островского. Читаю и понимаю, что там есть всё. Но в смысле технологий, ведения бизнеса, мы сильно отстаем. Мы сейчас заняты зарабатыванием карманных денег. У нас придуманы технологии осваивать деньги и класть их в карман.

 

У Вас на счету более 180-ти ролей, Вы себя пробовали в разных жанрах. Ваш идеальный герой – какой он?

Сложно сказать. Главное, чтобы в этом человеке был положительный посыл, желание помочь. Вот я играл Кузьмича в фильме «И все-таки я люблю...», мне этот герой очень ценен, потому что он хочет научить героиню Татьяну Арнтгольц любви, в тоже время он искренне хочет помочь и своей жене, которая болеет. Он абсолютно открытый, искренний гуманоид. Он отличается от всех уродов, которые кого-то обвиняют, бьют, наказывают.

В театре я играл в спектакле «Вам позволено переиграть» ангела-хранителя. Человека, который дает возможность жизнь переделать, переиграть с какого-то определенного момента. Другой вопрос, что это невозможно сделать, но он тоже такой гуманный человек.

Сергей Богдасаров: То есть, роль бога тебе по душе?

Михаил Богдасаров: Во всяком случае, Гафт сказал: «Театр – это попытка переиграть». Еще раз попытаться в какую-то ситуацию войти и ее разобрать.

 

А Вам бы хотелось, как в кино, переиграть какой-то эпизод своей жизни?

Конечно, безусловно. Во-первых, я бы не ушел из театра Табакова, не развелся бы с женой, не сделал бы какой-то аборт. У меня было бы сейчас трое детей. Помог бы маме своей, больше бы вложил в её здоровье, дал бы ей возможность пожить подольше. Если бы я мог внедриться в ситуацию отца, он умер от осложнения гриппа, мне было тогда 12 лет, я бы попытался что-то изменить.

 

Михаил Сергеевич, а в каких проектах Вы сейчас участвуете и создаете сами?

Основных два проекта, где я выступаю и как режиссер, и как продюсер, - это короткометражное кино «Браво! Танго». Сосценаристом которого был мой сын Сергей Михайлович Богдасаров. Несколько лет назад мы сняли с продюсером Андреем Семёновым, по сценарию Сергея Михайловича, проект под названием «Speed dating» (быстрое свидание), мы пытаемся запустить его на канале. И текущие съемки в нескольких проектах: «Деффчонки», «Динозавр»…

 

Ну и напоследок хотелось бы услышать какой-нибудь интересный случай, который произошел во время очередной репетиции.

Расскажу о жертвенности. 85-ый год. Съемки фильма «Русь изначальная». Я только-только закончил институт, еще очень неопытный артист, но легкий, слава богу. Я играл вместе с Володей Епископосяном, он был мой отец, хазарский князь. Вот мы снимали эпизод, когда славянские войска пытаются выбить из какого-то города хазар. И мне нужно было очень быстро вскочить на коня и ускакать. А у меня болела спина, я не мог ни согнуться, ни разогнуться. Я подбегаю медленно к коню, пытаюсь на него запрыгнуть, у меня не получается, я сползаю. И подозвали какого-то рядового, щуплого парня: «Лёша, когда Миша подбежит, он наступит тебе на плечо, влетит в седло и ускачет. Миша, только ни в коем случае на позвоночник не наступай!». Камера, панорама. Я бегу, наступаю ему прям конкретно на позвоночник, на поясницу, чувствую под ногой хруст, вскакиваю на коня и убегаю. Я оглядываюсь и вижу, как этот Лёха лежит пластом, потому что у него проблемы со спиной. Потом нам обоим помогал военный врач, делал массаж.

 

Беседовала

Анастасия КОСТРОВА

 

 

 

 

Интересное по теме: